Двойной портрет Подколесина

Иногда лиричный, иногда романтический, беззащитный, а порой взрывающийся энергией герой в финале спектакля захлебывается в радостном беге и потом тихо уходит со сцены... Перед нами – уход Подколесина в спектакле «Женитьба Н. В. Гоголя» театра «Эрмитаж». Играет Ивана Кузьмича актер «Эрмитажа» Виктор Гвоздицкий.

Прошло пять лет. Размышляющий Подколесин вдруг взмывает под самый потолок, силуэтом напоминая изящный шагаловский образ. Виктор Гвоздицкий, теперь уже актер Московского Художественного театра, возвращается к этому вечному гоголевскому персонажу в другом спектакле «Женитьба», поставленном на сцене МХАТа Романом Козаком.

Интерпретация одной роли в разных спектаклях – явление в актерских судьбах довольно редкое. Так выдающийся артист, трагический клоун Евгений Лебедев выходил в роли Фирса в двух спектаклях: в «Вишневом саде» в постановке Товстоногова и в спектакле Льва Додина. Как правило, чаще повторяют театральные открытия уже на киноэкране, демонстрируя их таким образом более широкой аудитории (оставляем за скобками участие столичных «звезд» в спектаклях провинциальных театров – такие работы, что называется, вне конкурса). Возвращение же к роли такого масштаба, как гоголевский Подколесин, артиста такого дарования, как Гвоздицкий, предвещает нечто особенное. Можно бесконечно рассуждать о разнице театров – камерного культового «Эрмитажа» и Художественного, не требующего эпитетов. Можно анализировать сценическую технику на больших и малых площадках и режиссерские стили. Все это в какой-то степени очевидно и, наверное, не так интересно. Привлекает другое – существование в одной роли и в разных спектаклях виртуоза-загадки, артиста, которого боготворят истинные знатоки и который не опускается до рекламного популизма.

Спектакль театра «Эрмитаж» в обэриутской стилистике и в режиссерской системе координат Михаила Левитина отсылал к петербургской пьесе, написанной малороссом. Именно в этом был ключ, выразившийся в буйных красках и шумной образности персонажей. Вкрапления фрагментов «Записок сумасшедшего» имели целью указать на самого автора, в данном случае – на Гоголя-безумца. Может быть, поэтому Подколесин в этом спектакле оказывался фигурой в какой-то степени функциональной. Гвоздицкий поражал сиюсекундностью существования, филигранной работой со звуком, вернее, звуко-словом, которому придает огромное значение. Ритм гоголевского текста приобретал самоценность.

Вспоминается еще один спектакль – «Ревизор» Ю. Еремина в театре им. А. С. Пушкина, в котором Гвоздицкий играет Хлестакова. В демоническом черном плаще, черных перчатках и черном цилиндре он явно должен был чертить инфернальную линию, что в принципе оправдано материалом. Однако актер не нуждается в иллюстрировании, равно как нет смысла «улучшать» Гоголя дополнительными аллюзиями...

В новой МХАТовской «Женитьбе» не находит подтверждение тот факт, что классика – «река, в которую нельзя войти дважды». Течение реки нашей жизни и гоголевская литература всегда будет дарить новые решения, новые открытия, новые образы. Создателями это «новое» воспринимается подсознательно, но при этом чувствуется богатство использованного артистом материала. Гвоздицкий в период работы над ролью перечитывает литературу, так или иначе связанную с пьесой. В гоголевском Петербурге, в Александринке, роль Подколесина решали романтически, почти как Гамлета. Сам Николай Васильевич ушел со спектакля Малого театра, на котором зрители безудержно хохотали. Был снят фильм Эрастом Гариным и Хесей Лакшиной, где Эраст Павлович играл Подколесина. По неизвестным причинам фильм был смыт.

Зрительский смех на спектаклях «Эрмитажа» и Художественного театра возникает на одних и тех же фрагментах. Гениально выстроенный текст всегда кажется свежим. Гвоздицкого же интересует гоголевский звук, заложенный в персонаже автором и являющийся частью самого Николая Васильевича. Рисунок роли мхатовского Подколесина психологически точен и выполнен с использованием всех оттенков и полутонов. Этот герой самодостаточен, и поэтому с большим мужеством противостоит Кочкареву, спорит с ним, переживая настоящий конфликт. Гвоздицкий находит в Подколесине именно характер, а не отсутствие такового, личность, достойную внимания, а не нарицательный персонаж.

Гвоздицкий не тяготеет к актерской режисссуре, полагая, что невозможно совместить эти две конфликтные профессии. Идти за автором, пытаясь разобраться в посылах, идеях пьесы – на этом строится его артистическая лаборатория. Исследования судьбы «Женитьбы» на сцене Художественного театра открыли новое решение: Подколесин – ипостась Акакия Акакиевича, но не в том смысле, что он, как это принято считать, «маленький человек». Он полномерно живет в своем вымышленном мире, который только окружающим кажется вымышленным, но для него этот мир полон красок, эмоций и событий. Героя насильно выталкивают из этой интересной и фантастической среды в хаос, бессмыслицу и пустоту. В Агафье Тихоновне он неожиданно обретает нечто свое, свою половину, услышав в невесте «свой звук». Сбегает Подколесин от насилия, не желая, чтобы ему навязывали то, что он счастливо обрел. Это счастье он уносит с собой, может, в свой прежний мир свободного воображения, может, в мир иной…

 

 

 

Приглашем принять участие в развитии проекта. Материалы присылайте администратору сайта

Mail.ru

2007-2016 © Cтудия дизайна «VoltStudio». Все права защищены