Год без Гвоздицкого
Марина Малинина

20 мая 2008 года, в день памяти Виктора Гвоздицкого, на Митинском кладбище собрались друзья, близкие, поклонники актера – отдать дань памяти любимому человеку и гениальному актеру. Для них эти два понятия не отделимы. Их объединяет боль и ощущение невосполнимости потери. Все они прожили год без Гвоздицкого. Для меня этот год прошел под знаком осмысления театра, искусства. Но в душе остались светлая память о человеке, актере и его Театре, ощущение бренности мира и вечности Театра Гвоздицкого. Его гениальный, неповторимый, уникальный, яркий, светлый театр будет жить в памяти людей, любивших Гвоздицкого и его Театр.

В 12 часов 30 минут началась поминальная панихида, которую служил отец Дмитрий. Было очень торжественно, пел хор. Панихида была еще пасхальная, с пением «Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав» и звучала вечная молитва “Упокой, Господи, душу усопшего раба Твоего Виктора и прости ему все согрешения вольные и невольные, и даруй ему Царствие Небесное! Аминь”. Не было сказано ни одного слова, но горечь утраты не уменьшилась и без Гвоздицкого возникала пустота. На могиле осталось много цветов.

Затихший и невыразимой прекрасный

Вечером в театре «Эрмитаж» состоялся вечер памяти Виктора Васильевича Гвоздицкого «Год без Гвоздицкого». Специально для этого события были выпущены афиша и пригласительные билеты. Народу на вечере было много. В фойе был установлен большой плакат-фотография Вити Гвоздицкого на берегу моря, он, стоя на коленях и подняв руки к небу, радовался встречи с любимым морем. А рядом стояла театральная тумба, увешанная афишами спектаклей, в которых играл актер, и которые безумно любили смотреть его поклонники.

Всех, пришедших на вечер, мило и внимательно встречали замечательные актеры театра «Эрмитаж» и художественный руководитель театра Михаил Левитин, который придумал и подарил этот прекрасный вечер всем зрителям и поклонникам актера. Многие годы жизни мастера связаны с этим театром. В «Эрмитаже» Гвоздицкий блестяще сыграл свои любимые роли.

Вечер состоял из двух сюжетов. Актеры приглашали и провожали гостей на малую сцену театра, в малый Эрмитаж, где начался первый сюжет вечера: легендарный спектакль «Вечер в сумасшедшем доме» А. Введенского, Н. Олейникова, Н. Заболоцкого, режиссер Михаил Левитин. В темноте малого зала с экрана нас встречал Виктор Гвоздицкий в роли поэта, и возникло редкое ощущение его присутствия в зале. Показывали не только уникальные отрывки из блестящего спектакля Гвоздицкого, но была воссоздана атмосфера незабываемого спектакля. В правой кулисе поставили железную кровать, столик, на котором стоял подсвечник с зажженными свечами, рядом висело пальто, в котором актер играл роль. Все зрители смотрели спектакль стоя. Звучала застывшая тишина. Многие не стеснялись слез. Даже запись показала всю гениальность игры актера. Я счастливый театральный зритель, много раз видевший этот спектакль. Гвоздицкий в нем был незабываем. Его прекрасный голос ворожил что-то божественное со стихами Введенского и, верно найденная, уникальная интонация необычной поэзии захватывала зрителя до головокружения, до мурашек по коже, и стихи звучали даже ночью после спектакля. Сложное и прекрасное стихотворение Александра Введенского «Мне жалко что я не зверь» в исполнении актера нельзя забыть никогда, гениально читать эти стихи дано было только Гвоздицкому. Звучала молитва актера:

Мне жалко что я не зверь,
бегающий по синей дорожке,
говорящий себе поверь,
а другому себе подожди немножко,
мы выйдем с собой погулять в лес
для рассмотрения ничтожных листьев.
Мне жалко что я не звезда,
бегающая по небосводу,
в поисках точного гнезда
она находит себя и пустую земную воду,
никто не слыхал чтобы звезда издавала скрип,
ее назначение ободрять собственным молчанием рыб.
Еще есть у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.

Мы сядем с тобою ветер
на этот камушек смерти.
Мне жалко что я не чаша,
мне не нравится что я не жалость.
Мне жалко что я не роща,
которая листьями вооружалась.
Мне трудно что я с минутами,
меня они страшно запутали.
Мне невероятно обидно
что меня по-настоящему видно.
Еще есть у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.

Мне не нравится что я смертен,
мне жалко что я не точен,
многим многим лучше, поверьте,
частица дня единица ночи
Еще есть у меня претензия,
что я не ковер, не гортензия.
Мы выйдем с собой погулять в лес
для рассмотрения ничтожных листьев,
мне жалко что на этих листьях
я не увижу незаметных слов,
называющихся случай, называющихся
бессмертие, называющихся вид основ.

«Мне не нравится, что я смертен», но прошел год без Гвоздицкого, мне не нравится, что без Гвоздицкого.

Затем всех зрителей пригласили в большой зал театра «Эрмитаж». С любимой сцены актера, звучали голоса выдающихся театральных режиссеров, работавших с Гвоздицким в разные годы. Первым выступил Адольф Шапиро, главный режиссер Рижского ТЮЗа, в котором актер сыграл свои первые роли в театре.

Пронзительным было выступление Николая Шейко. Я видела их совместные спектакли на сцене МХАТ им. Чехова, режиссер Шейко творил спектакли для Гвоздицкого. Арбенин, Основа, Венецианский антиквар, Передонов, эти роли актера стали историей Художественного театра. Гвоздицкий любил повторять, что Шапиро и Шейко, его первые театральные режиссеры, при встрече с ними он волновался всегда.

Впервые выступил со словом о Гвоздицком кинорежиссер Александр Зельдович, который вместе с Владимиром Сорокиным придумал для себя и Гвоздицкого сюжет фильма «Москва». Режиссерская работа Зельдовича и фильм запомнились многим. Роль Марка была любимой ролью актера в кино. Зельдович очень тонко рассказал об этом и о личностной атмосфере фильма.

Театральный режиссер Юрий Еремин никогда не выступал с рассказами воспоминаний о Гвоздицком. Спектакль «Эрик» Стриндберга, поставленный режиссером на сцене театра им. Пушкина в 1992 г., стал открытием для театралов. В этой роли Гвоздицкий доказал, что он актер способный играть изысканный репертуар. Режиссер рассказал, что у Гвоздицкого-короля не получалась сцена с детьми и тогда актер что-то сказал им на ухо, по секрету, и тогда они поняли друг друга, сцена получилась.

Вдруг из зала, подойдя к рампе сцены, выступил Петр Наумович Фоменко, с которым актер работал в Ленинграде на сцене театра Комедии. Спектакль «Лес» по пьесе Островского, поставленный Фоменко, стал событием в театральной жизни. Дуэт Елены Юнгер и Виктора Гвоздицкого – легенда театра. Умные глаза Петра Наумовича излучали доброту, боль, волнение, они хранили тайну актера.

Камы Гинкаса и Генриетты Яновской на вечере не было. За них выступил театровед Валерий Семеновский. Он прочитал отрывок из своей большой статьи о Гвоздицком, опубликованной в журнале «Театр».

Выступил Валерий Фокин, с которым актер ярко работал в последние годы своей жизни на сценах центра им. Мейерхольда в Москве и Александринского театра в Питере. Режиссер сожалел о безвременной кончине мастера. У них было много театральных задумок.

Все выступления подарили нам что-то новое из жизни любимого актера: улица в городе Кропоткин, на которой жил Витя, называлась улицей Мира, а сразу за ней простиралась бесконечная степь. «Ах, угонят их в степь, Арлекинов моих, в буераки, к чужим атаманам! Геометрию их, Венецию их назовут шутовством и обманом». И еще, об этом, наверное, никто не знал, Гвоздицкий любил сочинять молитвы. В Витиных молитвах, написанных на страничках его дневников, живет память о нем. Молитва живет вечно. Она не кончается, когда люди помнят и любят друг друга.

На большой сцене театра царил второй сюжет вечера. Спектакль «До свидания, мертвецы», впервые поставленный Михаилом Левитиным по пьесе Исаака Бабеля «Мария» и рассказам писателя в 1994 году. Я очень хорошо помню премьеру этого спектакля и спектакль, богемный зал, в котором собирались изысканные поклонники Гвоздицкого и театра «Эрмитаж», роль Исаака Дымшица, сидящего в кресле, глухую интонацию актера… Все мизансцены любимого спектакля мгновенно встали перед глазами.

Вот Гвоздицкий в элегантном черном фраке подходит к роялю, на котором прекрасно играет музыкант с рыжей гривой курчавых волос, и переглянувшись с ним глазами, резко поворачивается в сторону зрительного зала. Со сцены блестят глаза актера. Зал замирает. И на одном дыхании, не прерываясь ни на секунду, звенит этот рассказ, и вся его яркая атмосфера воссоздается перед зрителями. Гвоздицкий парил над сценой, полет Ди Грассо был реальностью. Последние спектакли шли под другим названием. Спектакль назывался «Полет Ди Грассо».

В 1996 году я записала свои впечатления от спектакля «До свидания, мертвецы»: «Вторая – более близкая и приятная для меня идея в спектакле – назначение и значимость искусства в жизни человека. Рассказ «Ди Грассо» – шедевр Бабеля. Гениальный рассказ, гениально раскрывающий эту тему. Это исчерпывающая концепция искусства. Донести до зрителей содержание этого рассказа Бабеля может артист, понимающий свою миссию в искусстве. Чудо искусства может чувствовать тонкий человек. На этом спектакле я поняла это. Я слышала гениальное исполнение Гвоздицким «Ди Грассо» Бабеля в тот вечер».

Спектакль «До свидания, мертвецы», роль Исаака Дымшица и исполнение рассказа «Ди Грассо» – театральные шедевры. Кто не видел это, потерял в своей театральной коллекции бриллиант или чудо. Я буду всегда хранить это чудо в своей памяти…

Весь вечер на сцене был заведующий музыкальной частью театра, актер Андрей Семенов, он наигрывал на рояле мотивчик, который сопровождал исполнение Виктором Гвоздицким рассказа И. Бабеля. Фрагмент этого театрального шедевра транслировался на заднике сцены. Вдруг, где-то в середине чтения рассказа, запись прервалась, и на сцену взлетел режиссер Михаил Левитин. Он рассказал печальный момент. На одном из спектаклей «До свидания, мертвецы» Гвоздицкий, как всегда, читал рассказ, и именно в тот момент, он был вынужден прервать его исполнение и покинуть сцену из-за сильной боли, актер не смог дальше играть спектакль. В тот вечер на сцену вышел Михаил Левитин и дочитал рассказ за актера до конца. Вот такой тяжелый спектакль был в жизни Гвоздицкого.

Прошло много лет, мы потеряли Гвоздицкого, мы все виноваты перед ним. И опять на экране мы видим это театральное чудо. Слышим удивительную интонацию актера и его молитву: «Святая дева хочет, чтобы вы выслушали меня...» В этот миг зал Эрмитажа заполнила молитва ожидания чуда встречи с прекрасным. И эта встреча, прекрасная и запоминающая, состоялась. В зале, как на всех спектаклях, после чтения рассказа раздались аплодисменты.

Левитин закончил выступление и на сцену вышли актеры театра Эрмитаж с букетиками цветов или просто с одним цветком. Актеры шли по сцене, смотрели на экран, где был эпизод – Гвоздицкий читает рассказ «Ди Грассо», и цветы падали на сцену крупными каплями освежающего дождя.

С начала вечера в левой кулисе, рядом со сценой, стояла нагруженная телега, закрытая занавесом. И никто не догадывался – что там. И вдруг в конце вечера с телеги сняли покрывало, она поехала вдоль сцены, и все зрители увидели, что на ней лежит коллекция театральных костюмов Гвоздицкого из его спектаклей: костюм венецианского антиквара из спектакля «Венецианский антиквар», костюм Арбенина из спектакля «Маскарад», костюм белого клоуна из спектакля «Сон в летнюю ночь» и алый костюм Казановы с огромной шляпой из спектакля «Сонечка и Казанова» и другие костюмы. Зрители в один миг встали с кресел и стоя, провожали Театр любимого актера долгими аплодисментами. Театру Гвоздицкого зрители аплодировали минут десять. Аплодисменты и цветы, только это мы могли подарить актеру в этот незабываемый вечер. Выходя из зала, все сталкивались с портретом Виктора Гвоздицкого, от которого нельзя оторвать глаз. Таким юным и невыразимо прекрасным Гвоздицкий пришел в «Эрмитаж», чтобы создать театральную легенду. У портрета осталось много цветов. Это вечная память и благодарность актеру за его неповторимый Театр. Я долго смотрела на портрет, Гвоздицкий был на нем затихший и невыразимо прекрасный. Об этом знали все и Бабель тоже.

 

 

 

Приглашем принять участие в развитии проекта. Материалы присылайте администратору сайта

Mail.ru

2007-2016 © Cтудия дизайна «VoltStudio». Все права защищены