Спектакль «Нищий, или смерть Занда»
Московский Театр Миниатюр, 1986 год

По пути размышлений
Наталия Радько, «Советская Россия», 16 октября 1986 года

Спектакль из черновиков. Так определен жанр премьеры театра миниатюр «Нищий, или Смерть Занда». Мы видим эти черновики перед входом в зрительный зал. Увеличенные снимки рукописного текста – нервный почерк, зачеркнутые слова и фразы, рядом – портрет автора. Юрий Олеша. Его творчество, казалось, не рассчитано на зрительный зал, а только на восприимчивое, эмоционально подготовленное воображение. Но все же режиссер Михаил Левитин к этому творчеству обратился. Не случайно и не впервые. В предпоследней премьере – «Мы собрались здесь» – был использован маленький рассказ Ю.Олеши «Альдебаран», звонкий и мелодичный. И удивило: рассказ не потерялся в сложной публицистической канве спектакля, он показался одновременно знакомым и новым в своем сценическом рождении.

Спектакль «Нищий, или Смерть Занда» – по незаконченной пьесе, даже, видимо, по ненаписанной, поскольку чистовика не существует. Есть десять-пятнадцать вариантов каждой сцены. Из них режиссер и автор композиции выбирал по одному. В какой-то степени это, конечно, вольность по отношению к писателю, который своего выбора не сделал.

Но спектакль из черновиков состоялся. Успех в театре – это, прежде всего, реакция зрительного зала. Как бы точнее, определить настроение людей во время этой премьеры?.. Нас деликатно и уверенно включали в область деятельности эстетически организованного ума. И мы согласованно шли по пути размышлений, мы поднимались, мы углублялись. И воображение каждого становилось частью общего воображения, оно теплело, эмоционально развивалось в самом процессе спектакля.

В яркой, броской манере началось представление действующих лиц: гротеск, пантомима, подчеркнуто условное участие актеров в событиях жизни своих героев. Это рассказ о времени, о писателе, о характерах, возникающих сначала всего лишь как литературные замыслы. Да, оказалось, это возможно на сцене – передать смысл и хрупкую прямолинейность литературного замысла. Нищий, Модест Занд, Маша, Борис Михайлович, Отец – это пока еще тонко очерченные схемы, а в них уже так привлекательно и заманчиво отражен свет авторской мысли». Мысль проясняется, крепнет, и вместе с нею крепнут герои, приобретают навыки живых людей, становятся источниками и приемниками боли. Той неутолимой сердечной боли, для которой существует и другое название – заговор чувств. «Заговор чувств» – это пьеса, написанная Олешей по его «Зависти» и поставленная при жизни писателя. Он всегда был психологом, исследователем и эстетом. Да, ему каким-то особым образом удавалось, проникая в тайники человеческой психологии и оставаясь честным и точным, находить там красоту и печальную гармонию. А «Смерть Занда» – это и неразделенная любовь, и непонятая тоска, и муки самолюбия, ревность, замысел убийства… Но у всего этого своя интонация – в ней есть мелодия, свежее дыхание, ветви, «полные цветов и листьев».

В большом и сложном: спектакле эта интонация не была утрачена ни на минуту. Для этого мало любви к писателю и даже знания его творчества. Решить такую задачу может лишь очень сильная режиссерская воля, коллектив, обладающий общим обостренным восприятием и общей идеей. Отдельные спектакли театра миниатюр, как и в других театрах, – сочетания актерских удач и неудач в разных пропорциях. Я, например, никогда не считала этот актерский коллектив в целом особенно ярким. Тем сильнее было впечатление от спектакля «Мы собрались здесь», в котором актерских неудач практически не было. Новый же спектакль – «Смерть Занда» – заметный шаг в плане раскрытия актерских возможностей. Какой тонкий и чуткий актер Виктор Гвоздицкий, исполняющий роль Бориса, как верно и мягко вписалась в мелодию спектакля Марина Шиманская. Все актеры справились с невероятно сложным переходом из области гротеска, условности в сферу быта, уюта, безусловных человеческих отношений.

Во всем, что Ю.Олеша сказал в своих законченных и незаконченных произведениях, звучит откровенное и безграничное удивление перед устойчивостью порядка вещей. Перед тем, что все окончательно, все подробно, у всего свое место. Звезды, трамваи, любовь, строительство новой жизни и вновь любовь... В его творчестве нет второстепенных объектов внимания. Он ведь не изобретал эти объекты. Он очень пристально рассматривал жизнь.

Пристально рассматривать жизнь – именно это стало смыслом и формой спектакля из черновиков. Создатели не пошли по пути выстраивания сцен в логически завершенный сюжет. Их интересовала логика авторских открытий, сомнений, поисков. Поэтому один и тот же актер появляется в разных ролях и разных качествах. А разве не так обходится с нами жизнь, заставляя бесконечно примерять на себя страдания и заботы друг друга?

Спектакль актуален. Он о проблемах личности на фоне великих социальных перемен. Он современнее по стилю, ритму, тону множества других, поставленных по «свежим» пьесам. Но как же хочется знать, не искажен ли сегодня голос автора, не потеряны ли его приметы... Мне повезло. На спектакле «Нищий, или Смерть Занда» был один особый зритель. Андрей Петрович Старостин. Известный в прошлом футболист, тренер, писатель. Именно он был близко знаком с самыми яркими советскими писателями и поэтами. Именно его Юрий Олеша считал гармоничной личностью будущего. Они были друзьями. И Андрей Петрович сказал: «Во время этого спектакля мне иногда казалось, что я слышу его голос. Я с ним общался. Я побывал в его атмосфере».

Хорошая память – это источник богатых приобретений. Человека, театра, общества. Театр миниатюр под руководством Михаила Левитина заявляет о себе все громче, ярче, уверенно создает свой репертуар и очень сознательно пользуется тем, что из поколения в поколение оставляют нам в наследство культура, интеллигентность, талант. Это надежная основа вдохновения.

 

 

 

Приглашем принять участие в развитии проекта. Материалы присылайте администратору сайта

Mail.ru

2007-2016 © Cтудия дизайна «VoltStudio». Все права защищены